Please use this identifier to cite or link to this item: http://dspace.hnpu.edu.ua/handle/123456789/1677
Title: Драматургія Ф. Сологуба : стилізація та інтертекст
Other Titles: Драматургия Ф. Сологуба : стилизация и интертекст
Dramas by F. Sologub : Stylization and Intertext
Authors: Трофімова-Герман, А. І.
Трофимова-Герман, А. И.
Trofimova-Herman, A. I.
Keywords: стилізація
претекст
інтертекст
народно-сміховий первінь
театралізація
лубок
балаган
стилизация
претекст
интертекст
народно-смеховое начало
театрализация
лубок
балаган
stylization
pretext
intertext
folk-comic origin
theatricalization
lubok (popular literature)
buffoonery
Issue Date: 27-Feb-2018
Publisher: Харківський національний педагогічний університет імені Г. С. Сковороди
Citation: Трофімова-Герман А. І. Драматургія Ф. Сологуба : стилізація та інтертекст : автореф. дис. на здоб. наук. ступеня канд. філол. наук : спец. 10.01.02 – рос. л-ра / A. I. Трофімова-Герман ; Харк. нац. пед. ун-т імені Г. С. Сковороди. – Харків : [б. в.], 2018. – 21 с.
Abstract: У дисертації здійснено спробу вивчення п’єс Ф. Сологуба в аспекті стилізації та інтертексту. У такому ракурсі п’єси «Победа смерти», «Дар мудрых пчел», «Ванька ключник и паж Жеан» та «Ночные пляски» ще не розглядалися. В основу концепції роботи покладено ідею М. Бахтіна про те, що при стилізації письменник використовує «чужий» предметний задум для досягнення власних цілей, унаслідок чого в його творі виражається умовна точка зору, спрямована на втілення смислів, які є зовнішніми відносно претексту. За допомогою стилізації письменником створені чотири п’єси, які можуть бути згруповані відповідно до їхньої жанрової природи. До групи «високих» трагедій належать «Победа смерти» й «Дар мудрых пчел», до групи «блазнівських» п’єс включені «Ванька ключник и паж Жеан» та «Ночные пляски». Класифікація п’єс, запропонована нами, відповідає поглядам самого Ф. Сологуба на природу театрального дійства, висловленим письменником у статті «Театр одной воли», де двома найважливішими жанрами названі трагедія та фарс, а рух здійснюється від гри до видовища, а від нього – до таїнства. Драматургія належить до зрілого етапу творчості письменника та відображає основні особливості цього періоду. Розглянуті в порядку, встановленому Ф. Сологубом при підготовці авторизованого «Собрания сочинений», п’єси можуть бути осмислені у зв’язку одна з одною як такі, що стверджують різні аспекти філософсько-творчої концепції драматурга й виражають його погляди на «нову» драму. Твори були написані в період активних пошуків символістами шляхів реформування побутового реалістичного театру й поставали частиною репертуару, призначеного для його оновлення. «Високі» трагедії та «блазнівські» п’єси означають дві крайні точки нового мистецтва, яке прагне до літургійного дійства. Думка драматурга іде від глибин стародавнього міфу, осмисленого як такого, котрий містить в собі істину про любов, мистецтво та смерть, до народно-сміхової культури, в якій зосереджена звільнююча сила сміху та безперешкодного руху. Проте обидва ці первні ще в давнину лежали в основі мистецтва як такого, що відображає прагнення людини до осягнення божественного. В диссертации пьесы Ф. Сологуба изучаются в аспекте стилизации и интертекста. В ряде научных трудов воссоздается творческая история пьес поэта, история их постановок и восприятия современниками, рассматривается проблематика, связи с другими сторонами творчества Ф. Сологуба, отдельные особенности поэтики. Но пути и цель стилизации по сей день остаются вне поля зрения исследователей, что и обусловило актуальность темы диссертации. Драматургия Ф. Сологуба относится к зрелому периоду творчества писателя и отражает его основные особенности. Рассмотренные в последовательности, установленной Ф. Сологубом при подготовке авторизованного «Собрания сочинений», пьесы могут быть осмыслены в связи друг с другом как утверждающие разные стороны философско-творческой концепции драматурга и выражающие его взгляды на «новую» драму. Они писались в период активных поисков символистами путей реформирования бытового реалистического театра и являлись частью репертуара, предназначенного для его обновления. Отличие нашей диссертации от существующих работ состоит в аспекте, впервые избранном для исследования и позволяющем судить о целях стилизации, предпринятой писателем, и путях включения в пьесы «чужого» слова. В таком ракурсе пьесы Ф. Сологуба «Победа смерти», «Дар мудрых пчел», «Ванька ключник и паж Жеан» и «Ночные пляски» еще не рассматривались. В основу концепции работы положена мысль М. Бахтина о том, что при стилизации писатель использует «чужой» предметный замысел для достижения собственных целей, вследствие чего в его произведении выражается условная точка зрения, направленная на воплощение смыслов, являющихся внешними по отношению к претексту. С помощью стилизации писателем созданы четыре пьесы, которые могут быть сгруппированы согласно их жанровой природе. В группу «высоких» трагедий входят «Победа смерти» и «Дар мудрых пчел», в группу «шутовских» пьес включены «Ванька ключник и паж Жеан» и «Ночные пляски». Предложенная нами классификация пьес соответствует взглядам самого Ф. Сологуба на природу театрального действа, высказанным им в статье «Театр одной воли», где двумя важнейшими жанрами названы трагедия и площадный фарс, а движение осуществляется от игры к зрелищу, а от него – к таинству. «Высокие» трагедии Ф. Сологуба удовлетворяли потребности символистского театра в трагедийном репертуаре. Их проблематика связана с философско-творческой концепцией писателя и утверждает мысль о враждебной и чуждой писателю действительности: достижение подлинной красоты и любви мыслится возможным лишь в смерти. Между трагедиями обнаружены текстуальные переклички и идейное единство, основанные на этой проблематике. В основе обеих трагедий лежит претекст, подсказывающий драматургу фабулу, отдельных действующих лиц, некоторые линии развития сюжета и мотивы. Пьесы Ф. Сологуба «Ванька ключник и паж Жеан» и «Ночные пляски» противостоят «высоким» трагедиям писателя. Они были призваны засвидетельствовать необходимость для репертуара нового театра шутовского действа, в котором иными средствами открывалась та же художественная истина. В основе пьесы лежит народно-смеховое начало, выражающееся в народно-праздничном веселье, фамильярной и грубой лексике, специфической жестикуляции, телесном контакте. Все поступки и события, являющиеся «серьезными», также осмыслены сквозь смеховое начало, благодаря которому выражена «неофициальная серьезность» (М. Бахтин) страха, страдания. В пьесе, как и в фольклоре, использованы повторы, изображена победа того, кому симпатизирует народ. Интертекст представлен цитатами и реминисценциями, прямо отсылающими к тому или иному варианту песни. В пьесе показана не сама реальность, а ее образ, который сложился в массовом сознании, – искаженное и упрощенное представление о русском и французском, «иностранном». Целью стилизации в этой пьесе стала критика символизма в его устоявшихся и утративших актуальность формах. Претекстом драматической сказки Ф. Сологуба «Ночные пляски» является одноименная сказка из собрания А. Афанасьева. В пьесе драматург переосмысляет символистскую тематику и образность и показывает их безжизненность и бездейственность. В основе произведения лежит народно-смеховое начало, вступающее в соперничество с символистской эстетикой, а также приемы лубочной литературы и балаганного действа. В пьесе создается условное пространство, действующие лица повторяют персонажей сказки, а также обозначают социальную, политическую и иную принадлежность героя, то есть также являются условными. Благодаря широкому использованию цитации и реминисценций претекст в пьесе представлен почти всем своим текстом. Расшифровка семантики поэтических образов в стихах, включенных в пьесу, позволяет сделать вывод о том, что целью стилизации было утверждение мысли о невозможности существования мира подлинного искусства и любви: он есть только за гранью («подземное царство»). Это совпадает с понимание любви и искусства в трагедиях Ф. Сологуба («смертию побеждает любовь»), потому противостояние шутовских пьес трагедиям является лишь внешним. «Высокие» трагедии и «шутовские» пьесы означают две крайние точки нового искусства, стремящегося к литургическому действу. Мысль драматурга движется от глубин древнего мифа, осмысленного как заключающего в себе истину о любви, искусстве и смерти, до народно-смеховой культуры, в которой сосредоточена освобождающая сила смеха и свободного движения. Оба эти начала еще в древности лежали у истоков искусства, отражающего стремление человека к постижению божественного. In the thesis an attempt is made to study F. Sologub’s plays in the aspect of stylization and intertext. In this perspective the plays ‘Pobeda Smerti’ (‘The Victory of Death’), ‘Dar Mudrykh Pchel’ (‘The Gift of Wise Bees’), ‘Van’ka Kliuchnik i Pazh Zhehan’ (‘Van’ka the Servant and Jean the Page’) and ‘Nochnye Pliaski’ (‘Nocturnal Dances’) have not yet been considered. The concept of the work is based on M. Bakhtin’s idea that, when stylizing, the writer uses the ‘alien’ (someone’s else) objective intention to achieve his own goals, so that his work expresses a conventional point of view aimed at the embodiment of meanings that are external to the pretext. Four plays of F. Sologub, created with the help of stylization, can be grouped according to their genre nature. The group of ‘high’ tragedies comprises ‘Pobeda Smerti’ and ‘Dar Mudrykh Phel’. ‘Van’ka Kliuchnik i Pazh Zhehan’ and ‘Nochnye Pliaski’ are included into the group of ‘buffoon’ plays. This classification of the plays, introduced by us for the first time, corresponds to F. Sologub’s personal views on the nature of the theatrical performance expressed by him in the article ‘Teatr Odnoi Voli’ (‘The Theatre of One Will’), where tragedy and farce are considered to be the two most important genres, and the movement is noticed to be from the performance to the pageantry, and from it to the sacrament. The dramaturgy of F. Sologub refers to the mature period of the writer’s work and reflects its main features. The plays considered in the sequence established by F. Sologub while preparing the authorized collection of works can be interpreted in connection with each other as confirming different aspects of the playwright’s philosophical and creative concept and expressing his views on the ‘new’ drama. They were written during the period of active search by the symbolists for ways to reform social realistic theatre and were the part of the repertoire intended for its renewal. ‘High’ tragedies and ‘buffoon’ plays signify the two extreme points of the new art striving for the liturgical action. The playwright’s thought moves from the depths of the ancient myth, conceived as containing the truth about love, art and death, to a folk-comic culture in which the liberating power of laughter and free movement is concentrated. Both of these origins appeared in the ancient times and were the sources of art, reflecting man’s strive to comprehend the divine.
URI: http://dspace.hnpu.edu.ua/handle/123456789/1677
Appears in Collections:Автореферати



Items in DSpace are protected by copyright, with all rights reserved, unless otherwise indicated.